Девушка в лабиринте  - Донато Карризи

Его отвезли на машине за город. Ночь еще длилась, но указатель температуры наружного воздуха на приборной доске показывал тридцать восемь градусов. Несмотря на это, Бруно бил озноб.

Смерть напоминала ему о себе.

Они приехали в мотель. Хотя тот и был расположен в зоне, которую с трудом можно было назвать туристической, вывеска сулила «отдых для всей семьи». Бунгало плотным кольцом окружали заросший водорослями бассейн, место вообще содержалось не лучшим образом. Вся территория охранялась полицией по меньшей мере так же плотно, как клиника, где лежали Саманта Андретти и Питер Форман.

Бауэр припарковался на площадке и пошел открывать заднюю дверь, чтобы выпустить Дженко. Частный детектив огляделся: полицейские, полсотни, не меньше, глазели на него, сразу давая ясно понять, что чужакам здесь не рады.

– Сюда, – указал Делакруа.

Маленькая квартирка, предназначенная для госпожи Форман, располагалась в центре, поэтому за ней было легче наблюдать. Едва переступив порог бунгало, Дженко заметил сотрудников группы психологической помощи из Управления. Специалисты оказывали помощь женщине и ее дочкам, которые еще не оправились от шока после пережитого.

Блондиночки Мэг и Джордан, обе не достигшие десятилетнего возраста, сидели за кухонным столом. Женщина-психолог пыталась отвлечь их, предложив порисовать. Сестренки, так или иначе, вели себя более спокойно, чем их мать: та продолжала рыдать, лежа на кровати в соседней комнате, а врач измерял ей давление. Завидев вновь вошедших, она рванулась с постели.

– Как Питер? – вскричала она в тревоге.

– Он в надежных руках, – успокоил ее Делакруа, потом сделал врачу знак удалиться и закрыл дверь.

– Госпожа Форман, вы можете повторить то, что рассказали нам прежде? – спросил Бауэр.

– Конечно. – Женщина, волнуясь, грызла ногти, покрытые красным лаком.

Дурная привычка, подумал Бруно, с которой она боролась, делая дорогой маникюр. Ныне, однако, страх заставил забыть о приличиях.

– Мне всегда, с самой юности, было трудно засыпать. Я принимаю снотворное, поэтому сплю крепко… Когда родились девочки, это Питер вставал по ночам дать соску или поменять подгузники.

Женщина оправдывается в том, что плохо смотрела за дочерьми, понял Бруно.

– Вчера вы тоже, как обычно, приняли снотворное? – спросил Делакруа.

– Эта жара, да еще дневной сон меня совсем выбили из колеи… – Пытаясь точнее припомнить, она обвела комнату невидящим взглядом. – Было, кажется, два часа дня. Я, наверное, услышала, как кто-то из девочек зовет меня, и открыла глаза. Никак не могла понять, во сне это или наяву… Ставни были закрыты, но, вглядевшись в полумрак, я заметила, что Питера нет рядом со мной в постели. Подумала, что он встал посмотреть, как девочки, и уже собиралась снова заснуть, но опять услышала голос Мэг: мне это не приснилось, она действительно звала меня. Но не из детской… Она звала меня издалека и была напугана.

Дженко увидел, как исказилось ее лицо. Только ужас способен так уродовать людей.

– Я встала, пошла посмотреть, – продолжала Форман. – Мэг и Джордан не было в их кроватках. Я их звала, но они не откликались. – Она всхлипнула, вот-вот расплачется снова. – Я в отчаянии заметалась по всему дому. Но потом увидела, что дверь в подвал приоткрыта. – Она помолчала. – Девочки знают, что им запрещено спускаться вниз, это опасно. Я подумала, что они не послушались или случайно свалились, но на самом деле… – Женщина умолкла, обессилев.

– Что случилось потом? – подбодрил ее Делакруа.

Форман, не обращая на него внимания, подняла взгляд на Дженко.

– Когда я шла к двери, передо мной возник этот… – Она не знала, как определить его, поэтому продолжала рассказывать: – На нем был комбинезон, лыжные перчатки… Я вначале не испугалась, скорее… Удивилась. Еще подумала, как же ему не жарко в таком наряде.

Это в порядке вещей, подумал Дженко. Рассудку нужно время, чтобы осмыслить странности, он пытается ввести ужас в умопостигаемые пределы.

– Но потом я увидела маску… – Женщина разразилась слезами. – Я была уверена: он сделал с девочками что-то плохое.

Дженко ждал, пока она успокоится.

– С вашими дочками все хорошо, – проговорил он, понимая: женщина нуждается в том, чтобы ей это беспрерывно повторяли.

– Этот человек схватил меня за руку и поволок в подвал. – Она перевела дыхание. – Девочки были связаны. Он связал меня тоже и оставил нас там.

Когда она закончила рассказ, Делакруа взглянул на Дженко, словно говоря, что теперь его очередь.

– Госпожа Форман, – начал он, чтобы привлечь ее внимание, – перед тем как потерять сознание, ваш муж сказал мне, что узнал человека в маске по голосу.

Женщина вздрогнула, явно заволновалась:

– Не знаю… Понятия не имею, куда девался Питер, что делал…

Убивал Линду, подумал Дженко, но оставил это при себе.

– Господин Форман имел в виду вашего садовника, только не смог назвать его имени.

Мысленно взяв на заметку эту новую информацию, полицейские уставились на женщину, ожидая ее реакции.

Она задумалась.

– Я тоже не знаю, как его зовут… Он не работает у нас постоянно, так, время от времени… – проговорила она.

– Может быть, у вас есть номер его телефона? – вмешался Делакруа.

Дженко заметил, что спецагент проявляет нетерпение; получив желаемое, он попытался исключить частного сыщика из диалога.

– Нет, муж ходил за ним на стоянку у торгового центра, – ответила женщина. – Питер объяснил, что там все время толкутся безработные, ждут, чтобы их наняли хотя бы поденно.

Дженко представил себе, как скупердяй Форман отправляется к этим бедолагам на своем шикарном лимузине и предлагает поденную оплату черным налом.

– Вы хотя бы помните, на какой машине ездил садовник?

– Кажется, на старом фургоне «форд» синего цвета.

– Можете вы описать этого человека?

– Думаю, да. – Женщина осеклась, как будто ей на ум внезапно пришло что-то важное. – Есть одна примета… У него было большое темное родимое пятно вот здесь. – И она полностью закрыла ладонью правый глаз.

В скором времени они сидели в гостиной бунгало, и женщина во всех подробностях описывала садовника.

Результат главным образом зависел от того, с какой точностью рисовальщик воспроизведет черты, сохранившиеся в памяти свидетеля, поэтому отдел криминалистики, добиваясь, чтобы портрет соответствовал реальности настолько, насколько возможно, использовал трех разных специалистов, которые одновременно создавали изображение. В конце каждый портретист покажет госпоже Форман свою работу, и та выберет из трех фотороботов наиболее похожий.